Искры на Лофу

Солнечный свет Лофу Сяньчжоу процеживался сквозь резные панели Обители Божественного предвидения, ложась на пол длинными золотистыми полосами. Яньцин стоял у окна, скрестив руки на груди. Его пальцы мерно выстукивали ритм по предплечью. Мечи за его спиной, обычно послушные и тихие, сегодня казались тяжелее. Каждый шорох в коридоре заставлял его плечи напрягаться, а взгляд — метнуться к дверному проему.

— Ты протрешь дыру в полу, если продолжишь так топтаться, — донесся ленивый, мягкий голос Цзинь Юаня. Генерал сидел за своим столом, подперев щеку рукой. Перед ним лежали отчеты, но его глаза, прищуренные и проницательные, были направлены на ученика.

— Я просто… проверяю обстановку, генерал, — Яньцин выпрямился, стараясь придать лицу подобающее спокойствие.

— Обстановку? Или ты ждешь, когда в дверях появится определенная рыжая макушка?

Яньцин вспыхнул. Кончики его ушей стали пунцовыми. Он хотел было возразить, но тяжелый топот и звонкий смех, донесшийся из-за дверей, сделали любые оправдания бессмысленными.

— Я пришла! Скучали без меня?

Фу влетела в зал, словно вихрь, ворвавшийся в тихий пруд. Ее одежда была в пыли, на щеке виднелась свежая царапина, но глаза сияли первозданным, диким восторгом. За ней, едва поспевая, зашли Келус и Март 7. Келус выглядел заспанным, его куртка была расстегнута, а на плече все еще висел рюкзак с припасами.

— Фуджи, притормози! — выдохнула Март, обмахиваясь рукой. — Мы только сошли с трапа. Ты вообще знаешь, что такое «отдых»?

Фу проигнорировала ее. Она уже была рядом с Яньцином, нависая над ним с той бесцеремонностью, которая была присуща только ей. От нее пахло озоном, порохом и чем-то неуловимо домашним — тем самым ароматом Звездного экспресса, который Яньцин научился узнавать.

— Привет, Снежок! — она ткнула его пальцем в бок. — Ты чего такой кислый? Меч затупился?

Яньцин невольно отступил на шаг, его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

— Я не кислый. И мечи у меня в идеальном состоянии. Где вы были три дня? Сообщения приходили обрывками.

— О, мы зачищали Машину Погребения в Комиссии по ремеслам, — Келус подошел ближе, его рука по-хозяйски легла на плечо Фу. Он улыбнулся Яньцину — дружелюбно, но в этом жесте сквозила близость, от которой у юного лейтенанта внутри что-то болезненно сжалось. — Она чуть не свалилась в плавильную печь, пришлось ловить.

— Я не падала! — возмутилась Фу, оборачиваясь к Келусу и шутливо ударяя его по руке. — Я проводила тактическое отступление! Скажи ему, Келус!

— Конечно, — Келус усмехнулся, притянув ее к себе за шею. — Тактическое падение прямо мне в объятия.

Яньцин отвел взгляд. Он вспомнил, как Дань Хэн жаловался, что Фу вечно виснет на нем, пока он не «сдает» ее Март. Вспомнил слухи, ходившие по Экспрессу — о том, как Фу и Келус засыпают в общем вагоне на одном диване, переплетаясь ногами и руками. Для них это казалось естественным, как дыхание. Для Яньцина это было пыткой.

— Генерал, — Фу наконец обратила внимание на Цзинь Юаня. — Вот данные, которые вы просили. Келус их скачал, пока я отвлекала тех роботов.

Она вытащила из кармана накопитель и положила его на стол. Цзинь Юань кивнул, его взгляд скользнул по Фу, затем по Келусу, и наконец остановился на Яньцине. В уголках его губ затаилась едва заметная улыбка.

— Благодарю. Вы проделали отличную работу. Март, Келус, Дань Хэн, должно быть, ждет вас в гостинице. Фуджи, ты тоже пойдешь?

— Я… — она замялась, глядя на Яньцина, который снова уставился в окно. — Я догоню их через минуту. Мне нужно кое-что уточнить у Снежка по поводу… техник владения мечом. Да.

Март и Келус переглянулись. Келус лениво потянулся, его пальцы на мгновение задержались в волосах Фу, взъерошив их.

— Не задерживайся. Помнишь, мы договаривались посмотреть тот фильм сегодня?

— Помню-помню! — отмахнулась она.

Когда двери за ними закрылись, а Цзинь Юань, сославшись на дела, вышел в боковую комнату, в зале воцарилась тишина. Она была густой, липкой, наполненной невысказанными словами.

— Ты сердишься? — Фу подошла к Яньцину со спины. Ее голос утратил звонкость, стал тише.

— Нет, — отрезал он, не оборачиваясь. Его рука сжимала рукоять меча так сильно, что костяшки побелели.

— Лжец, — она обошла его, заглядывая в лицо. — Твой нос дергается, когда ты злишься. Это так мило.

— Я не злюсь на тебя, Фуджи. Просто… ты постоянно уходишь. И я никогда не знаю, вернешься ли ты. А потом ты возвращаешься и…

— И что?

Яньцин набрал в легкие воздуха. Это было похоже на прыжок с высокой скалы в холодную воду.

— И ты ведешь себя так, будто меня здесь нет. Будто тебе достаточно Келуса. Или Дань Хэна. Или кого угодно еще. А я жду здесь, считаю часы, тренируюсь до изнеможения, чтобы просто не думать о том, что ты сейчас где-то там смеешься над чьими-то чужими шутками.

Фу замерла. Ее рот приоткрылся, она моргнула, глядя на него снизу вверх.

— Яньцин…

— Я люблю тебя! — выпалил он, и эти слова, казалось, физически ударились о стены. — Я не умею играть в эти игры, Фу. Я не умею быть просто «другом со Сяньчжоу», который тренирует тебя раз в неделю. Я хочу… я хочу быть тем, к кому ты прибегаешь в первую очередь.

Тишина стала еще тяжелее. Фуджи смотрела на него, и в ее глазах отражалась буря эмоций — удивление, испуг и что-то еще, глубокое и теплое. Но потом она прищурилась. Уголок ее рта пополз вверх.

— Ого, — протянула она, складывая руки на груди. — Какое громкое заявление. И это говорит парень, который краснеет, если я просто беру его за руку? Ты уверен, лейтенант? Может, ты просто перегрелся на солнце?

Яньцин почувствовал, как земля уходит из-под ног. Гнев и обида вспыхнули в нем с новой силой.

— Значит, для тебя это шутка? Очередная подколка?

Фу сделала шаг к нему, сокращая дистанцию до минимума. Она приподнялась на цыпочки, ее лицо оказалось в дюймах от его.

— Я не сказала «нет», Снежок. Я сказала, что ты очень смелый. Но если ты хочешь, чтобы я поверила… докажи это. Прямо сейчас.

Она вызывающе выставила подбородок. Яньцин не раздумывал. Он схватил ее за плечи — его ладони ощутили тепло ее кожи сквозь ткань — и притянул к себе. Его поцелуй был неумелым, резким, пропитанным отчаянием и долгой жаждой. Фуджи на мгновение окаменела, ее руки безвольно повисли вдоль тела, но через секунду она выдохнула, расслабляясь, и ее пальцы вплелись в его волосы, притягивая его еще ближе.

В углу зала, на пушистом ковре, огромный лев Мими приподнял голову. Он лениво зевнул, наблюдая за парой своими янтарными глазами, а затем снова опустил морду на лапы, решив, что это зрелище интереснее, чем сон, но явно не требует его вмешательства.

Фу отстранилась первой. Ее губы блестели, дыхание было сбитым. Она хитро улыбнулась.

— Ну… допустим, это было убедительно. Но учти, если ты расскажешь об этом Келусу, он тебя пришибет своим битом. Так что… давай пока оставим это нашим маленьким секретом?

Яньцин тяжело дышал, его сердце все еще пыталось пробить грудную клетку.

— Секретом?

— Ага. Так интереснее, не находишь? Будем встречаться тайно. Как в тех романах, что читает Гуйнайфэнь.

***

Следующая неделя превратилась для Яньцина в череду сладких мучений. Они встречались в садах, когда тени становились длинными, или в тихих переулках Возвышающего святилища. Фу пропадала на заданиях, присылала ему дурацкие селфи с Келусом и Март, заставляя его сгорать от ревности, а потом внезапно появлялась за его спиной в Обители, обнимая за талию, пока никто не видит.

Мими стал их единственным свидетелем. Лев сопровождал их повсюду, подставляя свою огромную голову под руки Фу, пока она сидела на коленях у Яньцина в тени старого дерева.

— Ты же понимаешь, что это не может продолжаться вечно? — прошептал Яньцин, зарываясь лицом в ее шею. Они сидели на заднем дворе Обители, скрытые густым кустарником.

— Почему? — Фу лениво перебирала пальцами его пряди. — Мне нравится. Ты такой забавный, когда пытаешься вести себя официально перед генералом, а у самого на воротнике остался след от моей помады.

Яньцин в ужасе схватился за воротник. Фу залилась смехом.

— Попался! Я сегодня не красилась.

— Фуджи! — он попытался повалить ее на траву, но она ловко вывернулась.

Они начали в шутку бороться, катаясь по мягкой зелени. Фуджи оказалась сверху, прижимая его руки к земле. Ее волосы рассыпались по его лицу, она тяжело дышала, глядя на него с вызовом.

— Признай поражение, лейтенант! — потребовала она.

— Никогда, — он дернулся, перехватывая инициативу, и вот уже она лежала под ним, прижатая к траве. — Теперь ты в моей власти.

— Ой-ой, как страшно, — она рассмеялась, но смех оборвался, когда Яньцин снова поцеловал ее — на этот раз медленно, властно, заставляя ее пальцы судорожно сжать его куртку.

— Кхм.

Звук был негромким, но подействовал как удар молнии. Яньцин и Фу подпрыгнули на месте, мгновенно разлетаясь в разные стороны.

Цзинь Юань стоял в нескольких шагах от них. Его руки были спрятаны в широких рукавах, выражение лица оставалось непроницаемым. Рядом с ним сидел Мими, преданно глядя на хозяина.

— Генерал! — Яньцин вскочил, лихорадочно поправляя одежду. Его лицо пылало так, что, казалось, от него можно прикуривать. — Я… мы… мы просто отрабатывали приемы ближнего боя! Без оружия!

Фуджи сидела на траве, ее щеки тоже порозовели, но она быстро взяла себя в руки.

— Да, генерал. Снежок… то есть лейтенант Яньцин показывал мне, как правильно делать захват.

Цзинь Юань медленно подошел ближе. Он посмотрел на примятую траву, на растрепанные волосы ученика, на Фуджи, которая пыталась незаметно стереть с губ следы недавнего контакта.

— Вот как, — протянул генерал. Его голос был глубоким и ровным. — Отрабатывали захваты. Весьма… интенсивная тренировка, судя по всему. Я и не знал, что техники Облачных Рыцарей теперь включают в себя такое тесное взаимодействие.

Яньцин опустил голову, готовый провалиться сквозь землю.

— Простите, учитель. Я… я не должен был…

— Оставь оправдания, — Цзинь Юань поднял руку, останавливая его. Он перевел взгляд на Фуджи. — Фуджи, ты ведь гостья на Лофу. Тебе следует быть осторожнее. Наш лейтенант еще очень молод, и его легко сбить с пути истинного.

Фу вскинула голову, ее глаза сверкнули.

— Он сам меня сбил, генерал. Причем буквально.

Цзинь Юань тихо рассмеялся. Это был не злой смех, а скорее вздох облегчения человека, который давно разгадал тайну и наконец дождался ее раскрытия.

— Яньцин, — генерал положил руку на плечо ученика. — Твое усердие в тренировках похвально. Но помни: путь меча требует чистого разума. Если твой разум занят мыслями о… «захватах», возможно, тебе стоит уделять больше времени медитации. Или, — он сделал паузу, — просто пригласить леди на ужин, вместо того чтобы валяться в кустах.

Яньцин изумленно поднял глаза.

— Вы… вы не злитесь?

— Злюсь? — Цзинь Юань улыбнулся, и в его глазах промелькнула грусть пополам с нежностью. — Трудно злиться на весну, Яньцин. Но учти: если я еще раз увижу тебя в таком виде в рабочее время, наряды вне очереди станут твоим вторым домом. А ты, Фуджи… береги его. Он у нас один такой.

Генерал развернулся и пошел прочь, его шаги были бесшумны. Мими последовал за ним, напоследок вильнув хвостом перед парой.

Фуджи выдохнула и рухнула обратно на траву.

— Уф. Я думала, он нас казнит. Или, что еще хуже, расскажет Келусу.

Яньцин сел рядом с ней, чувствуя, как напряжение медленно покидает его тело.

— Он все знал. Наверняка с самого первого дня.

— Ну и ладно, — Фу потянулась, закидывая руки за голову. — Зато теперь не надо прятаться от него. Значит… завтра идем в «Несравненные яства»? За твой счет, разумеется. Ты же теперь мой официальный парень.

Яньцин улыбнулся — впервые за этот день искренне и открыто. Он взял ее за руку, переплетая их пальцы.

— Официальный? Помнится, кто-то говорил про секреты и романы.

— Планы меняются, Снежок, — она притянула его к себе за воротник, шепча прямо в губы. — Но захваты мы все равно продолжим тренировать. Мне понравилось.